Jogan Hainkel (teo_tetra) wrote,
Jogan Hainkel
teo_tetra

Святой благоверный князь Андрей Смоленский, в Переяславле подвизавшийся

Оригинал взят у petrpavelhram в Святой благоверный князь Андрей Смоленский, в Переяславле подвизавшийся

О начальной поре жизни святого благоверного князя Андрея ничего не известно, так как он скрывал свое происхождение. Около 1360 г. святой Андрей как бедный странник пришел в Переяславль (современный Переславль-Залесский) и поселился при церкви в честь свт. Николы у городских ворот, через некоторое время стал пономарем и в течение 30 лет нес это послушание. По кончине святого, на теле его нашли золотую цепь и перстень ‒ знаки княжеского достоинства, железные вериги ‒ знак тайного подвижничества, а также небольшую записку, на которой его рукой было написано: «Аз есмь Андрей, един от смоленских князей. Зависти ради и крамолы от братий моих оставих княжение мое, и дом, и прочее». Исходя из текста записки, архиепископ Филарет (Гумилевский) предполагал, что Андрей был сыном смоленского князя Федора Слепого Фоминского, современника великого князя Симеона Гордого (умер в 1353 г). Смоленское княжество было тогда раздроблено на мелкие части, раздел любого наследства между смоленскими князьями (их было в одно время 17) сопровождался завистью и ссорами. Предполагаемый отец князя Андрея ‒ Федор ‒ ушел в Тверь, а сам Андрей избрал путь уничижения, нищеты, тайного подвижничества и молитвы. Князя-пономаря похоронили при Никольской церкви, обернув его тело берестой. Впоследствии золотая цепь и перстень были взяты великим князем Иоанном III Васильевичем, давшим за них в церковь свт. Николы ругу. Вероятно, именно тогда была составлена служба благоверному князю Андрею, написана икона, то есть совершено местное прославление; в церкви хранились вериги святого. Во времена прп. Даниила Переяславского (1453‒1540), возможно по причине запустения церкви свт. Николая, празднование памяти благоверного князя Андрея уже не совершалось. Прп. Даниил, уроженец Переяславля, хорошо знал устные предания о святом князе, посещал храм, где тот некогда служил пономарем, видел его могилу, вериги и образ, и решил возобновить празднование его памяти. В 1539 г., находясь в Москве по делам обители, прп. Даниил испросил средств у малолетнего государя Иоанна IV Васильевича, своего крестника, и у митрополита Иоасафа на обновление обветшавших переяславльских церквей во имя Иоанна Предотечи и во имя свт. Николая. Прп. Даниил рассказал также царю и митрополиту, что при Никольском храме лежат мощи святого князя Андрея и что ему ранее совершалась церковная служба, и получил благословение на освидетельствование останков святого.

Вернувшись в Переяславль, прп. Даниил вскрыл могилу и освидетельствовал мощи князя, не вынимая их из земли: «Мощи его яко миром облияны видяхуся, яко благоухание некое испущающе... Власы бяху главни и руси, и велицы, и цели бяху и яко свет светяхуся, и ризы его... обретошася сверху главы и до ногу на едину страну яко скутаны бяху, на них же бяху пугвицы медяные». Многие болящие получили исцеление от мощей святого. По донесению прп. Даниила из Москвы приехали архимандрит Чудова монастыря Иона (Собина) и протопоп Успенского собора Гурий, но они не поверили в святость князя и даже укорили Даниила в самовольном свидетельствовании мощей. Преподобный был сильно огорчен, он заплакал и говорил, что поступил не самовольно, а с дозволения царя и митрополита, которые приказали ему освидетельствовать мощи святого Андрея; указал на его образ; сослался на службу святому. Наконец он представил трех человек, которые получили исцеление от недугов при открытии мощей: управитель царских сел Иоанн Оклячеев сказал, что он исцелился от долголетней головной болезни после прикосновения к мощам святого князя; одна женщина из Переяславля рассказала, что три года она страдала тяжелой болезнью горла, не могла выговорить слова, но когда при открытии мощей святого Андрея она взяла кусочек бересты и проглотила его, тотчас почувствовала облегчение и стала говорить; другая женщина также при помощи бересты от мощей святого исцелилась от продолжительной главной болезни. Но ни доводы преподобного Даниила, ни засвидетельствованные чудеса святого князя Андрея не убедили Иону и Гурия. Иона обратился к преподобному с такими словами: «Преосвященный митрополит ничего не сказал мне о святых мощах и не дал никакого приказания». Это значило, что митрополит Иоасаф оставил дело на решение самих Ионы и Гурия, а они считали недостаточно ясными свидетельства о святости князя Андрея и отказывались прославить угодника Божия церковным празднованием. Преподобный Даниил сильно огорчился решением митрополита и посланных им следователей и предсказал, что за неверие в святость угодника Божия всех троих постигнут скорби: митрополит скоро будет свержен с престола, Ионе предсказал разные несчастья, Гурию ‒ лишение любимого сына. Сначала они смутились, услышав грозные предсказания подвижника, потом сказали, что от старости он лишился смысла (в то время преподобному было 80 лет) и говорит неподобное. Мощи князя Андрея покрыли пеленами, положили в новый гроб и захоронили. Е. Е. Голубинский считал, что представители митрополита были не удовлетворены малым количеством чудес и скудостью сведений о жизни князя Андрея. Исследователь полагал, что ходатайство прп. Даниила о возобновлении церковного празднования памяти святого князя не имело успеха. Этот вывод не бесспорен, прп. Даниилу, несомненно, было отказано в том, чтобы мощи святого оставались «на вскрытии», но было ли отказано в возобновлении празднования его памяти, остается неясным. В службе князю Андрею утверждается, что местное празднование ему было установлено в 1539 г. Даже если празднование памяти первоначально было запрещено, то запрет вскоре, вероятно, отменили, так как все предсказания прп. Даниила в точности исполнились. Вместо сведенного с престола митрополита Иоасафа на Московскую кафедру в 1542 г. вступил свт. Макарий. По благословению святителя и повелению царя Иоанна IV было написано житие прп. Даниила. Рассказ об обретении мощей благоверного князя Андрея в 1539 г., помещенный в этом житии, вероятно, был подтвержден установлением празднования памяти благоверного князя Андрея. Можно считать, что вторичное установление местного празднования относится ко времени завершения работы над житием ‒ к 1563 г. Впоследствии имя святого благоверного князя Андрея Смоленского было включено в святцы. Под 27 октября (то есть 9 ноября по новому) «обретение мощей святаго благовернаго князя Андрея Смоленскаго, иже в Переяславле Залесском» отмечено в Месяцеслове Симона (Азарьина) середины 1650-х гг. Кроме того, память святого под 30 ноября отмечена в Кайдаловских святцах конца XVII в. Указом Переяславской консистории от 14 августа 1749 г. было предписано поминать святого князя Андрея на литиях и отпустах по всей Переяславской епархии. Можно предположить, что после обретения мощи благоверного князя Андрея были устроены «под спудом» внутри возобновленной деревянной церкви свт. Николы, которая с тех пор именовалась и церковью благоверного князя Андрея. Во время одного из пожаров церковь полностью сгорела, но надгробие благоверного князя, на котором находилась пелена и иконы Пресвятой Богородицы и святого, остались целы. В 1714 г. на месте деревянного храма был выстроен каменный и при нем учрежден девичий монастырь во имя благоверного князя Андрея Смоленского, упраздненный в 1764 г. Храм стал приходским, разрушен в советское время. Второе обретение мощей святого Андрея совершилось в 2000 г., на месте обретения установлен деревянный крест. В настоящее время мощи покоятся в Переславль-Залесском Никольском на Болоте женском монастыре. В Минее (МП) под 27 октября, в день обретения мощей благоверного князя Андрея, помещена бденная служба. В службе Собора Ростово-Ярославских святых св. Андрей упомянут в славнике стиховных стихир вечерни, а также в третьем тропаре восьмой песни канона утрени. Житие благоверного князя Андрея Смоленского представляет собой выписку из жития прп. Даниила Переяславского с небольшим вступлением. Житие прп. Даниила было составлено, по мнению одних исследователей, в 1562‒1563 гг. (Н. Н. Покровский), по мнению других ‒ в 1556‒1563 гг. (С. И. Смирнов, О. А. Белоброва) духовником царя Иоанна IV Васильевича Грозного будущим митрополитом Московским Афанасием, который родился в Переяславле, в 1530‒1549 гг. был настоятелем соборной церкви города, свидетелем жизни прп. Даниила и его учеником. Одним из ранних изображений святого является фреска 1662‒1668 гг., выполненная артелью Гурия Никитина, на южной грани юго-западного столпа Троицкого собора Переславль-Залесского Данилова монастыря. Святой представлен в рост, фронтально, в княжеских одеждах: темно-вишневом платье, украшенном растительным орнаментом и каймой, с поясом, в плаще сине-зеленого цвета, скрепленном на груди фибулой; правая рука с раскрытой ладонью, левая ‒ опущена вниз; у него темно-русые волосы до плеч, на прямой пробор, и короткая округлая борода. В иконописном подлиннике конца XVIII в. об облике святого князя Андрея сказано: «Аки Никита мученик брадою, и власы по плещам, в руке крест, в левой меч, ризы княжески». Сохранилась прорись его поясного изображения на иконе XVII в.

Tags: Св. блгв. князь Андрей Смоленский
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments